Говорят, артиста формируют роли, учителя, творческая среда, в которую он попадает…


Да, я абсолютно согласна. В книге «Суперпрофессия» Марка Анатольевича Захарова» есть целая глава, которая этому посвящена. Он пишет, что очень важно, кто и что формирует личность актера. Мне повезло с учителями. У нас на курсе преподавали такие сильнейшие педагоги, как Андрей Александрович Гончаров, светлая ему память, Марк Анатольевич Гончаров, Ирина Ильинична Судакова, Владимир Давыдович Тарасенко, Евгений Арье. Я им очень благодарна и воспринимаю их в определенном смысле как родителей, потому что многое дается человеку в семье, и одно дело, когда тебя воспитывают люди без специальности, среднего дарования, и совсем другое – таланты. Когда готовишься к роли, естественно, стараешься не только вжиться в образ, но и поднимаешь литературу, стараешься получить больше информации по необходимой теме. Такой подход к работе тоже определяет окружение, среда, в которой ты воспитывался. Уже около двадцати лет я служу в театре им. Маяковского, который всегда отличается филигранным подбором репертуара. Сюда никогда не попадают случайные пьесы. Здесь идут постановки произведений Достоевского, Олби, Островского, такой мировой классический репертуар. На нем воспитываются и вкус, и мироощущение, поэтому роли, безусловно, формируют артиста.


Каких ролей не хватает в Вашем багаже?


Разных. Все-таки большой пласт литературы был нами пропущен из-за того, что многие произведения были под запретом и не издавались. Помню, мы носили в сумках книги Солженицына, тайно обменивались ими и очень боялись, потому что за это можно было получить срок. Сейчас появляются интереснейшие произведения тех лет, о которых мы раньше даже не слышали. Недавно мне принесли пьесу сербского драматурга. Я просто не могла оторваться, настолько она интересно написана. Прочла, и мне очень захотелось сыграть главную героиню. Приносят что-то другое, и тоже хочется сыграть. Мне многое интересно. Привлекают исторические личности, королевы, императрицы. Их непростые судьбы, где переплетаются желание властвовать и желание любить, где жизнь вынуждает их жертвовать одними ценностями ради других.


Ну, одну императрицу Вы уже сыграли?


Да, это была роль в сериале «Адъютанты любви», но она прошла в нем вторым планом, поэтому мне трудно было развернуться. Я играла Марию Федоровну, жену Павла Первого, женщину сильную, очень набожную, бесконечно преданную своему мужу, посвятившую всю жизнь своим детям и благотворительности. Конечно, полностью раскрыть эту многогранную и неординарную личность в формате сериала не представлялось возможным.


Признайтесь, есть у Вас чувство обиды, что для ролей второго плана снимают много материала, а в фильм входит только часть отснятого?


Нет никакой обиды. Я ведь иду на это сознательно. Для кино всегда снимают больше материала, чтобы при монтаже режиссеру было из чего выбрать, и когда соглашаешься на эпизодическую роль, прекрасно понимаешь, что она в первую очередь попадет под ножницы. Поэтому скорее появляются пустота и разочарование, кажется, что именно в сцене, не вошедшей в фильм, ты сделала что-то особенное, но этого уже никто никогда не увидит.


Оля, скажите, Вам комедийный жанр более близок?


Если честно, я считаю его труднее других. Это, может, мое субъективное мнение. Но когда критики называют меня клоунессой, я этим горжусь.


Не могу не спросить про Жанну Аркадьевну. Вы, наверное, сами не ожидали, что она будет так популярна?


Нет, конечно. Когда берешься за работу, не знаешь, какой будет результат. Порой, кажется, артисты замечательные, музыка великолепная, сценарий интересный, все на высшем уровне, а картина проходит незамеченной. Мне кажется, что сериал «Моя прекрасная няня» вышел на экраны как раз ко времени, благодаря, конечно, многим людям, обладающим профессиональным чутьем. Зрители устали от взрывов, катастроф, насилия, а тут добрая и смешная семейная история, которая позволяет на время забыть о проблемах. Все актеры, несмотря на то, что сюжет незатейливый, отнеслись к работе очень серьезно. Настя Заворотнюк ушла из театра, Сергей Жигунов ничем больше не занимался, кроме работы в сериале, Борис Смолкин перебрался из Питера в Москву. В общем, делали все честно и с полной отдачей.


Это понятно, но почему все-таки Жанна Аркадьевна так популярна?


Я рассказала о проекте в целом, что очень важно. А Жанна Аркадьевна… Я исходила из каких-то моих внутренних установок. Понятно, что ее можно было сделать резко отрицательной героиней, но я сознательно на это не пошла, а постаралась наделить ее абсолютно противоречивыми чертами характера. У нее злость граничит с ранимостью, скупость – с широтой души, и так во всем. Она очень изобретательна, любит жизнь, много работает. Я, наверное, ее адвокатом могу выступать. Даже то, что моя героиня так тщательно следит за собой, вызывает уважение. Помните, в сценах, когда люди завтракают, Жанна Аркадьевна появляется аккуратно одетая, в макияже, с красивой прической. Это особенности человека, который любит жить насыщенно и полно, не упуская ни минуты. Знаете, как иногда бывает. До полудня проспали, походили до двух в халатах, покушали, позвонили друзьям, глядишь – и день прошел. Жанна Аркадьевна явно не из таких. Вот смотришь на нее, смотришь – и вдруг начинаешь испытывать симпатию. А то, что за мной закрепился ее образ и меня сейчас все называют Жанна Аркадьевна, нормально. Почти у каждой актрисы есть такая визитная карточка. У Натальи Гундаревой – Дульсинея Тобосская и «сладкая женщина», у Евгении Симоновой – Катя в «Афоне» и принцесса в «Обыкновенном чуде». Может быть, после Жанны Аркадьевны у меня будут более любимые роли и мне станет обидно, почему вспоминают именно Жанну, а пока это в порядке вещей.


А какие у Вас вне съемочной площадки сложились отношения с Настей Заворотнюк?


Мы общаемся, можно сказать, приятельствуем. Первый год у нас была одна гримерка на двоих, поэтому мы успевали поговорить обо всем на свете. Настя часто помогала мне решать какие-то житейские проблемы. Она вообще человек очень отзывчивый. Совместная работа сблизила нас, но не настолько, чтобы, расставаясь на два дня, мы сразу звонили бы друг другу и неслись в гости. Во время съемок все сдружились, у нас даже поженились некоторые коллеги. Этот проект для всех нас – большой этап в жизни, поэтому мы, конечно, общаемся, встречаемся на праздники и дни рождения.


Вы не однажды выходили на подиум в качестве модели. Вам понравилось?


По природе своей я любознательна. Мне доставило удовольствие попробовать свои силы на подиуме, это как новая роль, как игра, это интересно, и, потом, для меня открылся совершенно новый мир талантливых людей, дизайнеров, от которых я получаю очень много интересной информации, внутренне обогащаюсь благодаря общению с ними.


В чем, на Ваш взгляд, разница между авторскими вещами и вещами, купленными в магазине?


Беря в руки авторскую вещь, сразу представляешь себе людей, которые ее шили специально для тебя, учитывая особенности твоей фигуры, твой вкус, и это очень приятно осознавать. Мы, когда отыграем в театре премьеру, обязательно покупаем шампанское, торт и идем в пошивочный цех поблагодарить мастериц, которые для нас шили.


А Вы умеете шить?


Всю юность и студенчество я не расставалась со швейной машинкой. Шила и ушивала разные вещи, чтобы хоть как-то приодеться. А моя подруга очень хорошо вязала и часто дарила мне кофточки. Сейчас я не шью, потому что нет необходимости, и вообще считаю, что для этого нужен особый талант.


Какое внимание уделяете одежде в целом?


Я люблю красиво одеваться, но не делаю из этого культа. Мне гораздо интересней кардинально менять свой внешний облик в ролях, чем носиться по бутикам в поисках вещей из последних коллекций самых известных мировых дизайнеров. На сцене я люблю перевоплощаться так, чтобы зритель долго не понимал, что играет одна и та же актриса. Люблю быть непохожей на себя, не повторяться в новом образе, не выдать себя ни словом, ни жестом. Поэтому в жизни я спокойно отношусь к новомодным веяньям, но очень радуюсь, когда встречаю на улицах красиво и со вкусом одетых женщин.